Стрекоза и муравей гагарина 29 оренбург клуб знакомств

Диско-Клуб Стрекоза-И-Муравей | ВКонтакте

В процессе знакомства с предметами ребенок слышит названия форм. ( кубик, кирпичик .. территории Оренбургской, Челябинской областей и Республики . Page 29 .. детям о Ю. А. Гагарине и божья коровка, стрекоза и др.). .. муравьи). Познакомить с термометром (столбик с ртутью может быстро. Оренбургский, чьи имена не так давно звучали почти так же громко, как Для первого знакомства я должен откровенно признаться, Page 29 детские клубы, прогулки и экскурсии были проявлением этой .. И дальше следует драматичная история муравья, который Его звали Юрием Гагариным. Компания Стрекоза и муравей пока не имеет отзывов. Телефон для связи +7 () Адрес Гагарина проспект, 29/4 и другие контактные.

Осенью пахло, но тепло-то — чистое лето! Он любил просыпаться. Когда не надо вести Теплого в сад, в спешке одеваться, бриться, потом умывать-одевать сына, запихивать в него кашу, тащить скорей на трамвай, не надо. Можно подтянуться с десяток раз на турнике, который сам сделал в коридоре, отжаться, потягать гантели — снова почувствовать мускулы и тело, послушное, крепкое, молодое. После небольшой, но энергичной разминки Коля взмок, с наслаждением встал под душ. Всегда он любил воду, в любом виде — и когда сидел-смотрел на нее на рыбалке, и когда скользил по ней и носился.

Как же он был теперь благодарен Сереге — вот кто их вытянул, приобщил — прошлым летом все началось, в России про это вообще мало кто слышал, но Серега съездил на Гавайи. Вернулся загорелый, веселый, с громадным рюкзаком.

В рюкзаке лежал кайт со всем снаряжением. А потом Серый подарил ему, на день рождения такой. Подарок был, конечно, царский, все-таки чересчур. Первый раз поехали в том еще сентябре, в Египет, учиться. В голубой лагуне Серега уже гонял, правда, пока простенько, без прыжков. Коля начал брать уроки у Рутгарта, синеглазого голландца с красным обветренным лицом.

Рутгарт выделывал на воде такие штуки, от которых они с Серегой только беспомощно матюгались. По-русски Рутгарт не. Ветер дул хороший, особенно к вечеру. Через неделю тренировок сушняком Коля первый раз вышел в море. Почти час плавал попой в воде, держа кайт над собой, учился создавать тягу и тормозить, несколько раз пытался подняться, но кайт упрямо падал в воду, один раз до искр в глазах больно ударился о доску локтем.

Но в конце концов он сделал все верно. Направил доску вниз по ветру, дождался тяги и встал! Проскользил несколько метров, распрямился, тут доска начала тонуть, и снова он бултыхался в воде. Но теперь он понял, поймал. Нельзя забывать про тягу, и, поднявшись, надо не разевать рот, а сразу же управлять, ставить кайт по центру окна, ветрового. И снова он нащупал тягу, встал, поправился под ветер. Только довольный голос Рутгарта прозвучал в спину: Коля несся по воде, лицом к морю, вспарывал доской ровную темную гладь.

Брызги стелились розовой пеленой, красное солнце, придавленное пылающей тучей, скользило. Ветер уверенно и мягко тащил его странный парусник, крошечный парус, пестрый раскрашенный полумесяц. Он потянул на себя стропы, как учил Рутгард, попробовал подняться над водой и действительно слегка приподнялся в воздух, пролетел.

Помчался дальше, сел в воду, развернулся на сто восемьдесят, и опять все получилось. Кончилось все, что было вчера, пять лет тому назад и пять минут. Не было синеглазого тренера, важничающего Сереги, отеля в прыгучих цветных огнях, загорелой девицы в кожаной куртке из бара, удушливых цветочных клумб, глупых щеточек пальм.

Тем более не было Москвы и маленькой, знакомой каждой гримаской, зевком и изгибом тела женщины, черноглазого мальчика, жилистого отца, мяклой, преданно глядящей в глаза матери. Только два сливающихся простора за спиной. На дно опускалась, плавно падала вся прежняя его, сраная жизнь. Все эти последние несколько лет. Галлоны выпитой водки, тонны восстановленных жестких дисков, дистрибутивы, бесперебойники, роутеры, километры натюканных чатов, вместе со скачущим в аське зеленым лягушонком, ряды смайликов в черных очках, отраженные вирусные атаки, закаченные софты, мягкие томики инструкций и руководств, все заброшенные в нужные места цветные шарики, лопнутые пузырьки, проворные гусеницы, колобки, проглоченные жуки, пойманные звездочки, разбомбленные города, расстрелянные в упор уродцы, все диски, все эти реки организованных звуков, которые он слушал.

Мир стал невинен, мир стал юн. Перезагрузка с потерей всех сохраненных данных. Ничего-то он не знал больше, ничего не помнил. Только дышал, только мчался. И ветер, ветра хоть отбавляй. Так он и подсел, похлеще Сереги. Потом поехали во Вьетнам, и Ашот с ними, в первый раз тогда, сломал, правда, сдуру руку, но к Одессе поправился как.

Для Одессы пришлось купить гидрокостюмы, вода была уже ледяная. К тому времени Коля понял, с какой силой надо затягивать ремни, как ходить против ветра, обзавелся четырехстропным кайтом, начал делать простые прыжки. Но вся эта гимнастика и сальто на воде вставляла даже не так, как просто то, что он мчался и чувствовал ветер. И каждый раз брызги той же, что и в первый раз, радости летели в лицо, грудь, наполняя счастливой пустотой полета.

Он уже ехал в лифте, мытый, бритый, с сумкой за спиной в сумке — логитековская клавиатура, как и обещал Крюкумечтал. В ноябре планировали с ребятами снова рвануть.

На Крит летом, кстати, и не подумал взять кайт, нет, Крит был для семьи. Жене он про кайт особо не рассказывал, да не шибко она и интересовалась. Зато Тема просил его взять с собой… Подожди, Темыч, чуть-чуть еще подрасти, такую жизнь с тобой начнем. Вот что значит выйти на час позже. Стал смотреть на девушек — одна напротив ничего, темные волосы разбросаны по плечам, овал лица нежный, аккуратный носик, глаза большие, подкрашены, веки в посверкивающих тенях.

Уткнулась в какой-то цветной журнальчик. Серебряная блестящая ветровка обтягивала грудь. Тонкие пальчики с розовым маникюром перевернули страницу. Скорее всего, девушка кой-чего уже повидала на своем недлинном веку, Коля понял это, когда вагон качнуло, и на несколько мгновений она оторвалась от журнала, подняла голову — в больших глазах мелькнули опытность, грусть. Да, вот с такой можно бы попробовать, не легкая, конечно, добыча, слишком для этого была ухожена, но все же ехала не на машине, в метро, и вид имела не особо счастливый.

Он подумал о Мотьке, так и звал ее, как она когда-то сама себя назвала в шутку — нет, сейчас на такую б не клюнул. А тогда, восемь лет назад, другой был период. Поступил в Москву, с трудом, чудом, проскочил еле-еле, по полупроходному, кто-то слился, и его взяли на освободившееся место, учился, жил в общаге, и так хотелось дальше, вперед, по всем направлениям. Из серого мальчика с дальнего Подмосковья стать здесь своим, умным, ловким Коляном, с правильной работой, не похабной девочкой, каких в их подмосковном городке, где он закончил школу, было навалом — нет уж, с совсем другой… Мотя сама приплыла в руки, сама нашла.

Он хорошо помнил, как пришел первый раз в ее облупленный дом чинить компьютер, пришел — и обалдел. В крошечной двухкомнатной квартире с вытертым дочерна паркетом было бедно, сто лет без ремонта, но убрано, чисто, а главно дело — вдоль всех стен стояли шкафы с книгами. Даже в коридоре висели полки, тоже с книгами, забитые мертво! И сразу поморщился про себя: Но поморщился все-таки с уважением.

На хозяйку и не взглянул. Спрашивала мелочи, он отвечал. Разочек хохотнула, колокольчиком таким динь-динь, это он типа пошутил. Не особо лезла, но и не бросала одного. То ли свежесть. Юбка широкая, темная, блузка с коротким рукавом, голубая, в синюю крапинку — и видно было, чистая, отглаженная, только что, что ли, надела, для него? Не вежливость, потом уже, намного позже, когда услышал от кого-то это слово, понял, что вот про нее как раз это слово — деликатность.

Спокойно с ней было, как с собой почти, вот. Когда закончил, позвала, конечно, пить чай. Он не удивился, так почему-то и знал, что позовет. Но у него было правило — с клиентами никаких чаев. Пока пьешь с одним, теряешь другого. А тут пошел дурак дураком пить чай этот ненужный, сел на стульчик деревянный и почувствовал собственный запашок — пота.

В общаге третий день не было горячей воды. Разозлился, что думает про. Но слегка отодвинулся. Она разливала в чашки заварку. Я вам с мятой заварила, ничего? Я с мятой люблю. Он не просто любил, он с мятой очень любил. Как-то, казалось, сил она прибавляет — освежает изнутри.

Мать специально для него держала небольшую плантацию на огороде — сушила, каждый раз, когда он приезжал, заваривала, а эта… Угадала. Он снова поднял на нее. Обычно на девушек он глядеть начинал снизу, как там с ногами, попкой… А тут не смог. То есть ухватил, конечно, что она ничего, невысоконькая, но стройная, ноги что надо и грудь тип-топ, но все это отметил так, на ходу, и уставился в лицо.

Она как раз села напротив. И в лице… что? Опять он не знал этому имени, ну, изюминка, что ли, или как это называют… В общем, нормальная девка, красивая даже, хотя нос немного курносый, и глаза — не понять какие, карие, что ли, с зеленью будто, а вот ноздри, маленькие, круглые, раз — и дернулись вместе с носом вверх. На щеке темная точка, а когда она улыбалась — точка вытягивалась в овал.

Плюс шея — длинная, на календаре на стенке у них такие были бабы, только художника он забыл. И губы, пухлые, детские.

Да, по губам всегда можно было определить. Эти ничего не знали! Вообще-то против опытных девчонок он совсем не возражал, но сейчас ему понравились именно такие губы. Он наконец понял, она его о чем-то спрашивает, кажется, уже второй.

Она — доучилась давным-давно! И кольнуло сейчас же, больно, шилом ржавым: Давным-давно… И ударило, заколотило по мозгам: Но он справился, не дал этой мысли развиться далеко — стоп, для чего не годится? Максимум года на два. Не особо, конечно, но терпимо. На столе лежали бутерброды с сыром, когда она их сделала — не заметил. Вспомнил, что с утра не ел, а сыра вообще давно уже не видел, исчез он куда-то, как и яйца, сглотнул, и решил сурово — ни за что!

Взглянула на него совсем прямо, непонятно… И карие глаза поголубели вдруг, посветлели — от кофты, что ль? Коля взял и съел бутерброд. Она глядела на него с каким-то веселым и смешливым ужасом: Ни-ни, — он чуть не поперхнулся, ни в коем случае… Хотел встать.

Размяк, блин, по полной. Мама с конференции привезла, из Америки! По случаю достался, даром почти, от одной нью-йоркской профессорши. Он прогнал телегу про Билла Гейтса, сегодня услышал от Ашота, она засмеялась. Нормальные люди, когда смеялись, кхекали, харкали, икали, что ли, а эта… звенела.

Читал, что ли, где-то, что бывает так, смех колокольчиком, а вот и услышал сам, хм. Стала рассказывать про школу. В школе она работала. Терпеть он не мог всегда этого ускользающего, как дым, не ухватить, не словить, предмета. И опять дернулось — не годится. Книжки эти, ну, куда ему? А она ворковала свое, школа, мол, — это жизнь, но надолго там нельзя оставаться, законсервируешься, превратишься в Мариванну… И улыбалась.

Немножко она смущалась, поэтому, что ль, улыбалась часто так? Ваще как будто не знала правил. Что говорить с парнем наедине так открыто, улыбаться ему, дергать ноздрями, быть такой….

Он не знал. Но подумал, что, может, никакая это и не открытость, а, как у детей, она не знает просто, что это значит, не понимает. И начал наконец собираться.

Стрекоза и муравей

Она не расстроилась ничуть, не задерживала. Ну и правильно, хватит. Но уже в коридоре как-то по-новому, очень кокетливо знает, значит, кой-чего? Мол, можно, я буду к вам еще обращаться.

Может быть, обменяемся адресами электронной почты, у меня вот. И губы сложила капризно, в кружок. И тут он крякнул как-то странно, она не поняла, посмотрела вопросительно. А это он подавил рычанье, потому что этот кружок захотелось накрыть, быстро, властно накрыть ртом, сломать всю эту дурацкую дразнящую ее невинность, заткнуть сраный колокольчик, и кофточку в крапинку расстегнуть, порвать, в грудь зарыться, мягкую, белую, свою… он почувствовал, как под джинсами предательски вырастает бугор.

В чаду нацарапал адрес, схватил бумажку с ее и выскочил к лифту. Спустился на полэтажа, прижался к ледяной грязной подъездной трубе жарким лбом. Выругался — грязно, длинно, в голос. И тут же в панике чуть не заорал снова — где?! Где бумажка с ее адресом? Взлетел обратно на этаж — возле двери она валялась, смятый листок в клетку, вырванный из блокнота, поднял, адрес был tetyamotya rambler. То есть попал реально. Сунул в задний карман джинсов, вызвал лифт, поехал.

В общем, так все и началось. Потом он про эту встречу часто вспоминал. Растревожило его как-то, раскрыло ей и повело. Он тоже их знал … в общем, что они значат, но не использовал никогда, а она использовала и да, умела разговаривать. Он вспоминал ее и думал: Но как-то не глупо. А он — пень. В общаге он регулярно навещал Алку с третьего, но знал, что они даже не парочка, не ходили даже никуда вместе, не, просто партнеры по бизнесу. Так Ашот выразился однажды, маладец. А клиентку свою Динь-динь Коля держал для души.

Сначала писал ей письма, про компьютер всякую хрень, и подлинней старался, хотя не умел, но тут понял — слова, этой нужны слова! Потом стал звонить, потом гуляли в Нескучном, по Москва-реке на кораблике катались — тепло было, дремотно так, лето.

На речку она повела, жила там недалеко, и нормально проехались, последний раз с отцом катался, еще пацаном. И такой красивой показалась Москва. Потом сходили разок в кино, там он немного себе позволил. Она дернулась, огорчилась, даже всхлипнула: Сколько он и так уже терпел, ведь все время, все время ее хотел, домой возвращался, и… Но, когда остыл, решил подождать.

Как-то понял — лучше пока с Алкой, или даже одному, а с этой не надо, она не строит, боится просто, понятно же. Но все будет еще, так что мало не покажется, надо только еще погодить.

И когда в поход тот пошли, вообще не коснулся. Хотя рядом спали в спальных мешках! И никому, конечно, не рассказал, что ходил-то не один, с девкой и оставил ее целкой.

Не поняли б все равно, а он понял… Времени было по горло, вот какое чувство тогда было — впереди полным-полно времени. Его затягивало медленно, затягивало в.

Тогда, той весной и летом, он не мог найти в ней ни одного недостатка. И только матерился ласково, когда уходил от нее — потому что осознал, наконец: И не просто влюбился, как уже было раз на первом курсе, сильнее захватило, так — что не просто трахать, жить с ней хотелось. Хоть понимал, его родные, особенно отец, вряд ли ее признают — не своя.

А он не смог бы объяснить, что это-то и влечет. Что чужая — это снаружи, — зато внутри — своя. А вместе с тем давала книжки ему почитать, пригласила пару раз — хе! Но, главно дело, музыка оказалась местами отличная вполне, забирала, плакать хотелось. Она потом ему еще рассказывала долго, кто это написал все и как он жил, совершенно ничего не запомнил, если честно.

Но не было ему ничуть обидно, что она училка, даже с ним, а он ученик. Через полгода дала себя наконец поцеловать. У подъезда, вечером, он ее провожал. Только что прошел снег, лежал пушисто, рассыпчато на лавке возле подъезда, на деревьях, машинах. На вкус она оказалась мятной, прохладной. И как будто другим человеком совсем, чем когда просто общались. Как он и догадывался раньше. Мягкая родная своя баба.

Через несколько дней, когда опять встретились, попытался пойти дальше и получил спокойный отпор. Сказала — я старомодная, прости. Тогда сказал — пойдешь за меня? Она ответила — надо подумать, то ли в шутку, то ли всерьез, не понял он даже, но через полчаса, когда говорили уже о чем-то другом, и он был, если честно, в обломе глубоком, думал уже слинять скорей, через полчаса вдруг обвила его за шею руками, крепко — опять, как маленькая, неудобно даже, хоть и не видел никто, выдохнула ему в ухо: Он сразу страшно испугался.

Затопила жуть и нежность, самому захотелось реветь, он покрыл ее лицо поцелуями, а потом шею, руки. Расстегнул наконец кофточку — гладил, гладил ей грудь. Тут уж разрешила, а дальше опять. Это было у нее дома. На скромном мамином диване, покрытом пестрым покрывалом. И в тот же вечер Алка получила от ворот поворот. Пережила спокойно, он ведь и причину назвал — только усмехнулась недобро: Как в воду глядела.

Отцу, как он и предполагал, училка его не понравилась. Хотя отец ему этого не сказал. На прямой вопрос после знакомства, обеда невыносимого, длинного, маманя расстаралась, смолчал, пожал плечами: Смотри, сын, решать, конечно. Добавил еще про жить. А мать обрадовалась, понравилась ей и Динь-Динь, но особенно, что у сына как у людей наконец-то; старшая-то Колькина сестра, Варька, засиделась в девках.

Так что мать обрадовалась. Сказала обычное — вот хоть внуков понянчу, бог даст. Но потом, в следующие еще перед свадьбой встречи, училка и отца немного смягчила, называла его по имени-отчеству, просто, тихо, но без навязчивости расспрашивала про его шины. И хотя — Коля видел — отец уверен был, не с бабами обсуждать мужские дела — как миленький говорил с ней и про шины, и про резину, и воров, а она, не будь дура, отвечала ему разумно, по делу, но и не переборщила ничуть и ни с чем, поскольку это и умела лучше.

Чтобы все в меру. Он приехал на работу, в комнате уже сидели ребята, Ашот сразу позвал покурить, Коля пошел, хотя курить бросил — кайт требовал дыхалки!

Диско-клуб знакомств Стрекоза и муравей, Оренбург, адрес Гагарина проспект, 29/4

Но иногда стоял в коридорчике с Ашотом, работал скорпомощью. Ашот по утрам часто был в дурном расположении духа, жил он весело, домой возвращался засветло, спал по нескольку часов, и следы буйной ночи в начале рабочего дня еще лежали на смуглом лице, лице страдальца. Коля уже готов был к новой дозе народного юмора. Впрочем, этот анекдот случился на самом деле. Все кончилось благополучно, Ашот и Лидочка долго смеялись, Коля тоже усмехнулся разок для приличия, и тут зазвонил мобильник.

Коля нажал на кнопочку. Помнишь, мы на Крите нашли такой ржавый колокольчик для коровы. Мы его взяли в Москву? Слушай… — Но ты хотел его еще от ржавчины очистить, помнишь? Сказал, матери подаришь, сувенир, забыл? Колокольчик он, конечно, тогда так и не взял с собой, выбросил на следующий же день, грязный он был какой-то.

Чем она только на работе занимается? Вернулись с Ашотом в комнату, Коля включился, улыбнулся приветствию, гласившему: Цзянь сян ай, цзяо сян ли! Он сам слепил эту заставку из подручных средств и очень ею гордился. Китайцами были Мо Цзы и его ученик Гоншу Ван, изобретатели пракайта. Мо Цзы сделал деревянного сокола из бамбука, которого заставил подняться в небо. Правда, пролетев немного, сокол упал и раскололся. Гоншу Ван продолжил дело учителя, а поскольку был профессиональным плотником, догадался расщепить бамбук на тонкие полоски и высушить над огнем.

От этого его сокол получился легче, прочнее. Продержался в небе три дня. Если бы не кайт, Коля и знать бы не знал ни про Мо Цзы, ни про Гоншу Вана, но тут начал читать иногда афоризмы Мо Цзы, вывешенные в сети, и все собирался познакомиться с единственным его трактатом, который, правда, написал не он сам, а ученики, записавшие мысли учителя.

Коля дождался полной загрузки. Это тоже повышало настроение. Его вообще это заводило, власть человека над машиной, Windows-aми, и нравилось делиться маленькими хитростями с неразумным народом.

№ 81 (3934) от 13.09.2018 г.

Хотя на работе делиться особо не получалось — выходило только спасать. Им звонили зачморенные пользователи из их же компании, чаще стонали, иногда нагло орали. Самых наглых приходилось осаживать, и уж только после назидания и брошенной трубки, в ответ на мольбы, обнаруживать стертые файлы, поднимать упавшую систему, восстанавливать пароли. За десять почти лет работы он разбирался в этих железках и программах только. В какой-то момент, когда стало распирать от собственных знаний, Коля завел блог, специально чтоб давать советы юзерам.

Юзеры и братья по ремеслу с благодарностью его советами пользовались, тоже меняли себе ярлычки, выгоняли вирусы без всяких Касперских, сбрасывали балласт ненужной фигни, оптимизировали загрузку, защищались от хакеров и зачарованно давали ссылки на его блог. Через полгода он стал тысячнегом, получил пару нехилых предложений от рекламщиков — и отказался. Как-то не до того, особенно в последнее время — из-за кайта, что.

И всю свою просветительскую деятельность Коля потихоньку забросил. Вопреки прежним правилам ни о чем, кроме железа, не писать вывесил несколько фоток с собой на кайте. Ничего, многим понравилось, народ слал восхищенные комменты, особенно, конечно, девчонки. Red Girl, сисадминша, которую он разика два реально спас, предложила сменить квалификацию и теперь обучать всех по нету премудростям кайтовождения.

Она шутила, но Коля задумался об этом всерьез, даже стал собирать кой-какую инфу — по истории кайта и всяким новинкам. Тоже начал потихоньку вывешивать, пока что на прежний блог. Позвонили из бухгалтерии, опять глючила написанная Ашотом месяц тому назад программа.

Бухгалтерша говорила виновато и вместе с тем требовательно. Сходил к бухгалтерам, все поправил, потом дернуло начальство, долго возился у нового гендиректора с почтой, обминал под него, потом сходили с ребятами в столовку, потом выложил в блоге фильмец про выбор кайта, ближе к вечеру мобильный зажужжал незнакомым номером. Заказ на книжку оставляли? А он и забыл. Оставлял, оставлял на каком-то букинистическом книжном сайте, и вот вам, пожалуйста. В течение часа можем доставить.

Коротко стриженный паренек в спортивной курточке, хилого и синюшного вида, оказался в их проходной действительно через час, не глядя в глаза, протянул книжку в прозрачном целлофане, взял деньги, велел расписаться и был таков. Коля развернул книжку уже в лифте. Темно-зеленая обложка, золотые листики ободком, желтые ломкие страницы, год издания совсем древний, он тогда и не родился еще, открыл оглавление.

Решил почитать на месте, но Крюк погнал к двум новым сотрудникам в потребе — прописывать их в системе, только вернулся — аська молила скорей подняться к заму главного — у того что-то случилось с виндой, потом у терапевтши, приходившей к ним раз в неделю неясно зачем, не печатал принтер, а в комнате, кроме него, снова никого… В полшестого все наконец стихло.

Ашот свинтил, как обычно, первым, Алик с Ромой — за ним, Крюк, часто засиживавшийся допоздна, куда-то вышел и пока не возвращался. Коля забирал сегодня Тему, в сад нужно было кровь из носу попасть до семи, но это значит, что полчаса у него еще. И он открыл наконец книгу. С утра работалось легче, и она не тянула, как все, не шла за водой, не грела чайник, не пила кофе растворимый, не проверяла почту.

Зажмурясь — бултых — и сразу две-три заметки, на свежую голову, пока тихо, пока соображаешь, а вот потом можно и выдох, и перерыв. Следующей упала новость про награду мемориальщиков, скука смертная, зато почти без ошибок, знала она эту Марию Тихонову — тихонькую, как ее фамилия и тексты, с правильными запятыми, прочла за десять минут.

Болталось что-то и про Беслан, но. Хотя Лена столько раз ей повторяла, в ответ на вой и подвывы: Поднимала глаза, поправляла седоватую челку, усмехалась: Отдели, отслои ты его от орфографии, двоеточий, и выкинь. Громогласная, с диссидентским прошлым, теперь с той же самоотверженностью, с какой когда-то печатала Хроники, Лена несла на своих плечах в те же далекие героические годы встреченного мужа-алкоголика художника, само собойсына, недавно закончившего философский, но по самоощущению — поэта, больного папу.

Работала за пятерых, и все для своих мальчиков. Впрочем, и девочек не забывала — стояла за их корректорскую горой, начальству в обиду не давала никого, только себе, если что, позволяла быть строгой. Лена превосходно знала правила, чувствовала язык, даром что математик.

Но Тетя любила не только Лену, Тетя любила слова. В паузах между ударами можно было различить скрип камешков санскрита, желтую песчаную мелодию индо-европейских ветров, нервный колотеж настоящего, и близкое будущее тоже, отблескивающее в Тетином сознании металлически-голубым. Но и это было только начало, от каждого слова тянулись антенны, росли еле различимые усики, которыми оно связывалось с соседями по предложению, тексту, книге, эпохе, веку, подавая собственные позывные, подхватывая, расшифровывая чужие.

И лишь в точке пересечения этих сигналов, отзвуков, в тонкой невидимой дрожи, слово обретало смысл, хотя тоже не окончательный, переменчивый, зависящий от климата и сегодняшней погоды. Примерно это она говорила детям на уроках русского языка. Они радовались, им нравилось, что у каждого слова — живое тело, напоминающее космический кораблик.

Но, придя в газету, сидя за своим компьютером под календарем с видами Москвы, Тетя обнаружила: Черным-черны, пустым-пусты их слова. Вместо ветвящихся, текущих по небу деревьев — мертвый хворост, неопрятные кучи. Эти слова не били ядром смысла в сознание, напротив, старались этот смысл замаскировать, увести от него, исполняя расхлябанный и брезгливый по отношению к читателю танец.

Кривлялись, корчили рожи, пукали, испражнялись, ржали. Дурно делалось от приблизительности всех этих предложений, размытости мысли, обилия лишних слов, груд речевых и грамматических ошибок, описок, опечаток — уродливых деток вечной журналистской спешки. И ладно бы это были просто удвоенные буквы или абракадабра, напечатанная случайно сбившейся рукой. Нет, каждая вторая опечатка придавала слову новое значение — как правило, непристойное. Тетя начала неравную борьбу. С разрешения Лены записывала и регулярно отсылала на корпоративную почту списки ошибок.

Многие поначалу не верили. Да ладно уж, хватит! Но все только начиналось. Задолженность компании за тело превысила 2 миллиарда. Владимир Путин больше часа провел наедине со спортсменами на татами.

Хамминистра не начинал засидания, в результате все-таки начавшееся с попозданием на полтора часа. Протокал оказался подписан… Раболовные суда простояли в порту более суток. Сумма заеба не оправдала и привела к скоромным результатам. Партнеры так и не желали проблевать эмбарго. Принятие закона проходило гадко. Замеситель директора не отвечал на звонки.

В их редакции работали исключительно маньяки. Первую неделю Тетю мучили кошмары. После многочасовой читки она уже не понимала, что там написано, отрывалась от текста, клала голову на руки, закрывала. Буквы-козявки на больших листах мокли, раздувались, слипались в стаю. Топкими, густыми волнами, грозя поглотить, погрузить душу в свое чрево — мерзкое, зловонное, пустое.

Изо всех сил, но, как водится в снах, все же страшно медленно Тетя бежала, картинно вытянув руки — протягивая их к невидимому белому свету. Дышали в затылок, догоняли, настигали сзади — шмякались на голову, заливали глаза, текли ледяным грязным потоком за воротник по спине, груди, по поверхности бессмертной ее души — тяжко, пачкая на своем пути ступеньки и переходы, перекрытия и стены. Мазут чужого пустословья, вранья, липкое синтетическое варево из слов-двойников, сплетенных из слюней и взвинченности, напитка Energizer и нереализованных амбиций.

Вонючая жижа не просто оседала в ней, она ее отравляла, меняла, делала хуже. Оставалось только запеть ослом — и я, и я, и а, Ио, которой не спастись от знойного жала. Но вздрагивали жалюзи, поднимался ветер, приносил полглотка холодка. Их главный любил старину, Дима-студент, из их же брата сестры корректора, за неплохую прибавку регулярно привозил из Химок, газетного зала, новые порции трогательных новостей, объявлений, происшествий и телеграмм — из дореволюционных газет.

Но тексты эти были слишком маленькие, повеют и растворятся, и снова жаркая слизь, вязкая духота. Уйти из газеты, уйти, — повторяла она, ускоряя шаг, дожить до первой зарплаты — и! Как вдруг она добежала. Через три недели после начала службы. Однажды, уже завыв свою жуткую песню, Мотя ощутила приятную прохладу, мокрую накатившую свежесть. Другую, не из старых газет. Она провела по глазам рукой, поморгала.

Свежесть не уходила, только росла. В этом тексте все слова стояли на месте. Здоровые мужики в тяжелых ботинках, вязаных шерстяных шапках на затылках топали по корректорской меж столов. Обветренные рожи, из-под толстых курток спускаются красные клешни, натренированные на одно только. Было сказано несколько слов и про их жен, каждая тридцать лет и три года, затемно прощаясь с мужем, не знала, вернется ли он домой. Потому что никакие метеосводки не предскажут Океана.

Так и было написано с большой буквы, Тетя не исправила. Из-за спин мужиков выступили исполинские деревья — сосны. Уткнув острые затылки в холодное, омытое голубым небо аляскинской Ситки, они сливались в бесконечные сумрачные леса, по краям которых росли из земли древние деревянные тотемы, глядели слепо на каменистый брег, на котором всегда дует ветер. Ветер в заметке дул так сильно, что волосы у Тети зашевелились, она подняла глаза, прочитала фамилию автора. Спросила на всю комнату.

Ты правда не знаешь? Наташа, полная блондинка с блестящими серыми глазами, заговорила громче всех: В прошлый раз про помидоры показывал, как ими кидаются все, забыла название города, неужели не смотрела никогда? Ну, послезавтра посмотри, в двенадцать тридцать. У нас он замглавного, большой человек, главный перед ним хвостом виляет, плюс колонка по пятницам, про путешествия. На работу он, конечно, не так уж часто — но если в Москве, старается. И в корректорскую к нам заглядывает, эффектный такой мужчина, увидишь как-нибудь.

Все бабы —. Хотя на работе ни-ни, — хихикнула Наташа напоследок. Мотя выслушала, покивала, сейчас же прогуглила Михаила Львовича Ланина вдоль и поперек, но узнала немного: Тонны мусо- тернативного места хранения и ути- 10 лет назад переработку отходов травянистые растения. Конечно, в связи с закрытием вытягивать азот и обогащать почву.

Оренбург клуб знакомств стрекоза и муравей

Закрытие и после- на перевозку мусора. Это грозит раз- ферного воздуха в Челябинске и поло- пока сохранить тариф на вывоз ТБО логических наук. По данным Вот это обидно! Говоря о небесных покровителях, можно на 1 июля года в региональном точно сказать, что у Челябинска они были.

Это уникальные по своим такти- накладывает отпечатки: Фактически сворачива- ний раз подтверждает: Внуки Анастасия, отечественной школы морского ра- кие задачи тогда стояли, ведь стей. Дегтярь твердо убеж- ры. Рабочие Интернет в Кеттеринге, в графстве Нортгемптоншир. По традиции, Челси пишут, что плотник 5-го разряда зарабатывает Находка бросила свой букет подружкам. Его поймала Рэйчел Беслей и не рублей в месяц, но жить от этого не легче: Однако, судя по всему, вроде бы ничего, а вот мяса мы не видим годами.

Наш ее бойфренд Дэниел Гилберт был другого мнения. В тот момент, руководитель Брежнев отправляет все за границу, когда букет оказался у Рэйчел, молодой человек с бутылкой неграм Камбоджи, Индии, Ирана, Кореи.

В общем, жить шампанского в руках пронесся мимо нее и убежал вдаль. Карина центов ребятишек и — Благодаря гибкости В этом году участниками взрастить кадры для учебных программ вос- Августовской школы олим- Шагиахметова цифровой экономики. Все проек- из 26 регионов России. Орджо- ты будут направлены бинскую область представляли никидзе, Сейчас там на решение реальных девять учеников.

Их подготов- Девушка стала одной идет ремонт. Главная задача, которая С 4 по 10 сентября в Туль- крытию таких направ- сфере. На него съе- тум, робоквантум, кос- сети детских техно- выбранному направлению и хались более волонтеров со моквантум, IT-квантум, парков в Челябинской подготовка школьников к уча- всей страны. В технопарке так- бюджет выделил бо- адах, в том числе региональ- челябинка Карина Шагиахме- же будет располагаться лее 67,6 млн рублей.

Черкасской, 1а и На данный момент этот дыхая, но и получая допол- бровольческое движение, так и Южном Урале разрабатывает- мятся с направлениями добро- ул.

Следующая боль- мне пригодятся в будущем. А по итогам слета вания и науки Челябинской об- Марина Гашенко, оборудовании, разра- в том числе в Троицке Российской академии наук.

Юлия Ким бровольческие отряды. Мало кто риалы по истории города, почерп- институте ныне Институт ветери- знает, например, что еще в году, нутые из различных фондохрани- нарной медицины ЮурГАУ. Был то есть уже через восемь лет после за- лищ страны и периодических из- заведующим кафедрой истории, кладки Троицкой крепости, здесь от- даний того времени.

Одновременно работал учи- подготовке военных строителей. И именно эта школа, всех школах различных типов и ви- кружком при местном Дворце пио- по сути, была не только первым во- дов — от начальных до средних, так неров. Стоял Троицк и у Троицк считался пятым по счету торые существовали в старом Тро- книг.

Помнят его исторические пу- Троицку как столице многонацио- истоков системы просвещения наших уральским после Перми, Уфы, Ека- ицке с года до начала XX века. Средства пошли дорог снимут на модернизацию и замену В Челябинской области действует с беспилотника, старых котельных горячая линия по ЕГЭ: Но недавно ученые разработали плазменно- Челябинские ученые придумали, как синтезировать химическую технологию синтеза наноалмазов на нее уже сверхпрочный минерал с помощью плазмотрона получен патентна порядок альной сферической формы!

А сейчас с инновационным цен- — Спектр их применения очень широк. К при- надской технологии парового прогрева. Он отводит излишки тепла, снимая угро- ких производств завтрашнего дня? Об этом которая будет их производить за сутки до ки- защиту их продукции — узлов и деталей автомо- зу взрыва!

В состав одной из жидкостей входят — наш разговор с одним из создателей ноу- лограмма! Если в их полимерную структуру наноалмазы, намного ускоряющие процесс. Наш сотовый наполни- снизятся в сотни раз! Опытный образец уста- академии ракетно-артиллерийских наук, ди- ках научно-производственной коллаборации.

Наноалмазный композит Для него вместе с ведущими конструкторски- — Сможет ли ваш чудо-материал загля- ми бюро кораблестроения Санкт-Петербурга нуть в морские глубины, дотянуться до кос- Энергия пузырьков — Где ваше ноу-хау может найти прак- разрабатываем новые композиты с улучшен- моса? Этот уникальный по структуре мер, при строительстве круизных судов и кон- скважин, их собрата FEDORа для полета на Марс стили производство детонационных алмазов.

А если его добавить в топли- плива за счет уменьшения массы судна. Позже, когда я ушел с завода, создал до сверхзвуковой скорости вернуть вторую на МКС много проводов, которые нагревают- инновационное малое предприятие, где мы жизнь нефтя- ся в работе, и могут возникнуть проблемы продолжили эту работу.

И разработали совер- и запускает процесс превраще- ным скважи- с охлаждением. Учитывая данные рентгенографии, мож- зубных, и участков кости: Кро- углеводородную группу с помощью плазмо- ме того, наноалмазы служат в качестве ак- трона. Этанол в парообразном состоянии по- тиваторов заданных свойств композицион- дается в дуговую зону, плазменная струя разго- ных материалов — в разы повышают проч- няется до сверхзвуковой скорости и запускает ность, гибкость И мы нашли решение, погрузили плаз- — Это.

Примером тому — созданный на- менную струю в воду! Арми- сверхвысоких температур происходит так на- рованные нановолокна карбида кремния сни- зываемый эффект кавитации — схлопывания мают напряжение, а добавка в его структуру на- крошечных пузырьков с радикалами углерода ноалмазов повышает надежность, нагрузки на и водорода.

Они сжимаются до критического сжатие и изгиб. Уникальный композит работа- объема, а затем происходит мини-взрыв! Какие болезни убивают южноуральцев? Раньше тромболизис на тысяч жителей. Все больше южноуральцев по- бесконтрольный прием лекарств и, довезти. Как комменти- году онкология стала причиной ги- кам. Это самое важное, поскольку при рует Ольга Агеева, показатель скакнул бели пациентов на тысяч.

В году она была дефицита растет. Эту пу- ВИЧ-инфицированных, позволяющая ется. По словам хирурга, лучевая тера- железы. И в той, и в другой гендерной две старшие дочки и маленький сын. Врачи настаива- гионального минздрава со ссылкой колог Валерия Саевец, проопериро- яние пациента.

Было решено от нее от- ют: Максимальное коли- на специалистов онкоцентра, случай вавшая женщину, это случай, первый казаться, ограничившись операцией. По данным главного онколо- Жительницу области прооперирова- ре подобного тоже пока не описа- щине пластическую реконструкцию, а га региона Андрея Важенина, на учете ли в ЧОКЦО и ЯМ два года назад, уда- но, — приводит слова врача пресс- в России мало кто владеет этой мето- у онкологов состоят сегодня ты- лив пораженные раком ткани вульвы.

Недавно пациентка прислала вра- вэктомия с пластикой дефекта кож- рака лидируют опухоли молочной же- Елена Сотникова Андрей Важенин, главный онколог минздрава Челябинской области: Онкогинеколог, хирург Валерия Саевец владеет такими кулоны, деревянные шкатулки, методиками проведения хирургических вмешательств, которые позволяют часы.

Хотим посмотреть на Мя- ментьев. Не успели взять его на сбор ха добился Данил Биктими- На встрече с журналистами в Финляндию, список уже был сфор- ров, участвовавший в турнире мирован, потом было некогда.

Сей- по турецкой борьбе. Конечно, в команде есть в котором выступает южноу- Олимпиады в Нагано молодые ребята, но пока они не гото- ралец, однако многие правила вы к нашим нагрузкам и заданиям.

Спортсмен КХЛ рассказал о методах Десять штрафов признался, что таких видов борьбы еще не. У него достаточно жест- Фото Вячеслава Шишкоедова уже в Киргизии. И на осно- поражений, и о планах кие методы работы с хоккеиста- ве увиденного уже пример- на предстоящий сезон.

Какой вы в раздевалке, когда но представлял, как нужно команда проигрывает матч? Играем в нападение Могу кричать, но для меня главное — Это не помешало спорт- уважение. Не хочешь его унизить. Кри- В упорной схватке Биктими- знакомство с хоккеистами? У меня такой стиль. Ирана, а в поединке за тре- мер, совместный поход в ресторан? Организовали его на сбо- тели понимают хоккей. Максим Карпов, есть возможность штрафных санкций.

Есть за необо- ний на высочайшем уровне, рах в Финляндии. Мы поговорили друг конечно, нам хотелось бы повторить вернуть его? Все это на свежем что это будет тяжело, но к этому нужно жет и нет свободных денег. Если мы опоздания на собрания или автобус. Это не заоблачные мечты, возьмем челябинского воспитанника, Самое строгое наказание — за упо- свои традиции.

Мои предки мают, что в прошлом году они сдела- а реальность. Сейчас команды вырав- то должны от кого-то избавиться. Придется больше оната показало, что любой клуб мо- месяца, и что, мне теперь брать игро- плуа игрока на тренера.

Этот до- тить дух давно прошедших тренироваться и вкалывать. Все зави- ка, потому что он челябинец? Насколько сейчас измени- Александр Романов не только ротация состава, все идет от головы. Если настраива- посмотрите на их зарплаты: Вы больше игрок но и его дополнения? Я бы с удо- или тренер? Когда я утрата проходить на протяжении всего сезо- фессионалы, выходят и играют только начинал работать тренером. Да- было очень тяжело.

Я переживал и могут пойти травмы либо игрок не бу- более атакующий хоккей. Все они не будут играть, то просто игру.

Сейчас стал более спокойно от- Губернатора и Правитель- зависит от ребят. Я веду с каждым ин- Очень много работаем уедут. А где им такие деньги за- носиться к некоторым моментам. Уже ства Челябинской области дивидуальные беседы. КХЛ сейчас вторая ли- не такой эмоциональный, стараюсь выражает глубокие собо- лать постоянно. Тех, кто не сыграл матч га в мире, даже по зарплатам.

Нужно, что- — Какой стиль игры покажет сиянами и легионерами вам наи- ченный, тем и они будут больше нерв- начальника управления бы был не монолог, а диалог.